Category: экономика

Фритьоф Бергман в Пикалево

Пришло письмо от Глеба Тюрина. Я чего позновато схватился :(

++++
Друзья мои, на конец сентября готовлю необычное событие в городе
Пикалево, где мы сейчас создали проект инновационного развития под
названием «Новое Пикалево».

Думаю, теперь буду регулярно рассказывать о том, что у нас получается в Пикалево.

Но вот обратите внимание, то, что мы готовим в конце сентября должно стать абсолютно необычным и, думаем, интересным событием.

Я позвал своего хорошего друга, известного американского экономиста,
футуролога, специалиста по развитию городов Фритьофа Бергмана и мы
проведем с ним в Пикалево большой однодневный  семинар при участии
целого ряда важных и статусных партнеров.

Который будет называться  Новая Экономика и Новая работа как основа для развития локальных территорий.

И там мы постараемся работу с развитием локальной экономики в России
вытащить на новый уровень. Конечно, это будет только начало.

После этого я планирую позвать целый ряд других известных и значимых людей как из России, так и из-за рубежа.

Мы сделаем Пикалево культовым местом. Тут будет интересно.


Сейчас надо не пропустить событие, которое состоится в конце сентября –
27  числа (дата может на день подвинуться, если это произойдет, то
сообщу).

Мы готовы принять  на этот семинар людей из разных городов, регионов страны.

Мы можем принять ограниченное количество людей, поэтому подтверждайте
как можно раньше свой интерес. Количество вакансий тает на глазах.

Участие бесплатное.

Приезд в Пикалево и проживание за свой счет.

Есть возможность недорогого размещения (300 – 500 рублей сутки). С этим поможем.

Если заинтересованы, - пишите на электронку gltar@yandex.ru

Торопитесь.



Несколько слов о Фритьофе Бергмане.

Создатель Центра «New Work Enterprises» (Детройт),  профессор
Мичиганского, Стэнфордского, Принстонского и ряда других университетов.

Ему 82 года, но он полон сил, энергии, юмора. Он много ездит и работает.

Бергманн –легендарная фигура, один из ведущих экспертов в вопросах
тенденций мировых изменений. В своих работах он предвосхитил современное
развитие цивилизации. Но Бергман не просто описывает будущее. Он
показывают,  что можно делать в этом стремительно меняющемся мире.
главная тема – НОВАЯ ЭКОНОМИКА и НОВАЯ РАБОТА.

Еще в конце 1970-х гг., когда началась увольнений рабочих и закат
старо-промышленных городов вследствие автоматизации производств, он
описал наступление эры совершенно иного типа работы. И назвал ее «Новая
Работа». «Новая работа» сегодня – это целый ряд успешных проектов в США,
Европе, Индии, ЮАР,  это растущая сеть проектов «локальных экономик» в
Западном полушарии.

Лукавые цифры

Сколько бы не говорили о пути "от сохи до атомной бомбы" социализм и распределительный капитализм (как сейчас в России) не показывает способности к существенному росту. В лучшем случае это догоняющее развитие, причем со снижением планки. Если в 30е никак не могли догнать США, то теперь Португалию. А всего то нужно чуть меньше ручки эконмики крутить.

Да, оригинал статьи Ханина тут: odnako.org/magazine/material/show_16335/

Оригинал взят у domestic_lynx в СЛАВА БОГУ, Я НОРМАЛЬНАЯ!
В журнале «Однако» интервью Григория Ханина про современное экономическое положение. Когда-то бесконечно давно, в 1987, в Перестройку, Ханин в одночасье стал бешено популярным благодаря совместной с журналистом Селюниным статье «Лукавая цифра», напечатанной в «Новом мире». Там он говорил о том, что на самом деле советская экономика не показала за годы советской власти того гигантского роста, о котором твердила советская пропаганда. То есть национальный доход СССР с 20-х по 80-е годы вырос не в 90 раз, а всего лишь в 6,9. Тоже, конечно, прилично, но не так впечатляюще. Расхождение такое возникло из-за того, что не учитывалась инфляция, которой в СССР вроде и не было, а она на самом деле – была. Помню, как предавали друг другу затрёпанный номер «Нового мира» со статьей: вот-де почитай правду, как нам все эти годы врали. Врали, врали большевики. Вот теперь мы скажем всю правду-истину и пойдёт -закрутится невиданное развитие. Выражение «лукавая цифра» разлетелась, стало «крылатым словом». Это было удивительное время: кооперативы, надежды, на горизонте маячит «свободный труд свободно собравшихся людей».

Вернёмся, впрочем, к Ханину.

Как получил Ханин свои «нелукавые» цифры? Очень просто: он опирался на натуральные показатели. То есть на то, что современным и продвинутым кажется убогими и устарелым: на тонны зерна, угля, метры ткани, киловатты энергии, штуки тракторов и комбайнов, а не на денежные показатели. Эти цифры, по его наблюдениям, были довольно достоверными в советских статистических справочниках. Это естественно: если бы и их искажали в угоду пропаганде, никакое руководство экономикой было бы радикально невозможным. А оно всё-таки осуществлялось. До сих пор мы живём на изношенной, утомлённой, заезженной советской инфраструктуре.

Прошло больше двадцати лет, а старый экономист делает ровно то же самое: он изобличает лукавые цифры и изучает российскую экономику как она есть. Меня всегда завораживали люди, которые десятилетиями честно исполняют свой долг, не суетясь и не извиваясь в духе времени. Таков, как мне кажется, экономист Ханин.

И, знаете, то, что вырисовывается в результате его исследований, неожиданно производит лично на меня впечатление какого-то свежего ветерка что ли… Что-то чистое и ясное просматривается. А то мне иногда кажется, что я вижу какую-то иную действительность. Мне видится тотальная разруха, пейзаж, словно после бомбёжки, а другие видят развитие, модернизацию. При этом «другие» – это власти предержащие, мужи разума и совета. Хотя не только они - многие обыватели тоже видят замечательное развитие. Мне кажется, что мы находимся на краю пропасти, а люди обсуждают какие-то несоразмерные пропасти смешные пустяки, вроде честных выборов, или каких-то допотопных репрессий злой советской власти. Может, у меня какое-то извращённое восприятие? Может, мне уже пора зайти пообследоваться?

Так вот исследование Ханина именно и говорит: разруха. Притом основываясь на реальных, физических показателях. Слава Богу, я нормальная, я вижу то, что есть.

Ну ладно, хватит обо мне, поговорим о Ханине, вернее, о его исследовании. К каким выводам он пришёл?

Выводы такие.

РФ ещё не достигла уровня ВВП 1987 года. Поэтому все разговоры об удвоении ВВП, опережающем развитии, модернизации – это всё плоды прекраснодушной мечтательности. «…за двадцать лет, - говорит Ханин, - произошло беспрецедентное, большее, чем во время Великой Отечественной войны, сокращение основных фондов, т.е. материальной базы экономики. Часть этих фондов разрушена и растащена, сдана на металлолом, часть крайне изношена». И мы сидим на этих ржавых развалинах и по-маниловски мечтаем перенестись в мир нано- и ино.

Кто-то что-то бредит о повышении производительности труда (об этом, кажется, вписали даже что-то в статью Путина). На самом деле, она, производительность, никогда не бывшая особо высокой и при советской власти, за годы гламура и прав человека упала на 30%.

Открыл Ханин и ещё одно массовое жульничество – недооценку стоимости основных фондов в 4 - 4,5 раза. Отсюда искусственно уменьшенная амортизация, что искусственно уменьшает производственные затраты, одновременно накачивая прибыльность и рентабельность. «Это величайший статистический скандал, - пишет Ханин. – При такой статистике основных фондов управлять экономикой невозможно». Ну да, невозможно. Ею никто и не управляет. А кто будет управлять? Тётенька Нигматуллина что ли?

Успехи экономического развития 1999 – 2007 годов, о чём так много звенели, (помните: «Россия поднимается с колен!»), так вот все они, успехи, – чисто восстановительные. То есть это не создание нового, а подлатывание на живую нитку того, что было при советской власти. Вроде как мы в наших Ростовских хозяйствах, полностью рухнувших после роспуска колхозов-совхозов, кое-как восстанавливали поливную систему. Прогресс: вчера не было поливной системы, а сейчас есть! Прогресс, конечно, если не учитывать, что всё это БЫЛО до коллапса 90-х, и в гораздо больших масштабах. К тому же в нулевых годах постоянно росла цена на нашу нефть – это главный фактор прогресса. Помню, накануне кризиса, в конце правления Путина, промелькнула идея – поставить памятник отцу и благодетелю Путину, при котором достигнуто такое дивное развитие. Мой муж тогда, помнится, сказал, что лучший памятник будет бочка нефти с надписью: «100 $. Благодарная Россия».

Но никто этого в полной мере не понимает. Буквально на днях я беседовала с моим компаньоном по одному маленькому бизнесу – мужчиной лет 35. У него в голове совершенно иная картина. «Ну, сравните, - говорит, - что было 10 лет назад, и сейчас. Сколько всего построили, как выросло благосостояние. Налицо прогресс». Лично у него, в самом деле прогресс. Есть деньги, хорошая квартира, добрая жена-домохозяйка, растёт дочка. Да и вокруг сплошной прогресс: одних ресторанов сколько пооткрывалось.

Гламурная журналистка назвала своё сочинение «Слава богу, я VIP». Я на такое не замахиваюсь, куда мне. Я всего лишь с облегчением произношу: «Слава Богу, я нормальная». Всё-таки, знаете, «не дай не Бог сойти с ума, уж лучше посох и сума». За это большое спасибо старому замкадскому (он из Новосибирска) экономисту Ханину.

Что можно сделать в условиях нашей разрухи? Об этом завтра.

Экономические основы крепостного права

Подсмотрел у scholar_vit  интересную гипотезу о возникновении нового рабства на Руси.
 

Стандартная история появления и исчезновения института рабства обычно излагается очень упрощённо. Дескать, на примитивном уровне технологии иметь раба было выгодно. По мере усложнения техники рабский труд становится все менее выгодным по сравнению с трудом свободного работника, и рабство отмирает.

Такое объяснение, однако, плохо помогает понять, как возникло Второе Крепостное Право (имеется в виду не ВКП(б), а закрепощение крестьян в России и Восточной Европе 15-16 веках). Неясно, в чем состоял технический регресс в России 14 века, сделавший рабство выгодным. Больше того, развитие рабства в США во многом было обязано как раз прогрессу в технологии: изобретению хлопкоочистительной машины Уитни.

В классической статье Домара экономика рабства рассматривается более аккуратно. Автор отмечает простую мысль: надо сравнивать не только производительность труда раба и свободного человека, но и расходы на его содержание. Следуя анализу Ключевского, Домар объясняет Второе Крепостное Право успехом России в преодолении угрозы кочевников. Это освободило обширные земли на востоке и юго-востоке. Свободный крестьянин мог просто уйти и завести свое хозяйство. Чтобы он этого не сделал, ему надо было много платить, а значит, рента землевладельца (разница между продуктом крестьянина и его платой) была мала. Государство, однако, было заинтересовано в создании класса землевладельцев-дворян: они составляли основу армии. Иначе говоря, и дворяне, и царь нуждались в закрепощении крестьян. Разумеется, суммарный продукт при этом получался ниже, чем при свободном крестьянстве (жалобы на безобразное ведение сельского хозяйства, "пятьсот лет пашем, но пахать толком не научились", были общим местом русской литературы 19 века), но это было платой за выбранную модель государства.

Аналогично автор рассматривает историю рабовладения в США. И здесь обширные неосвоенные земли делали невозможной высокую земельную ренту при наличии свободных работников. Отсюда многочисленные попытки ввести рабство: испанцы пытались закрепостить индейцев, в ранних североамериканских колониях использовался труд "белых рабов" (indentured servants) - на самом деле импорт рабов из Африки был только одной из таких попыток, правда, наиболее успешной.

Из этого следует интересный вывод: традиционное общество, обычно ассоциирующееся с рабством, на самом деле часто способствует его отмене. В "мальтузианском режиме", когда природные ресурсы ограничены, а людей много, рабовладение становится невыгодным: к чему бич надсмотрщика, если голод способствует послушанию гораздо более эффективно?

Разумеется, у этой теории есть свои трудности. Например, неясно, почему депопуляция Западной Европы после Великой Чумы не привела ко Второму Крепостному Праву там. Автор предлагает несколько объяснений (роль магнатов, распространение овцеводства в Англии), но соглашается с тем, что большой ясности тут нет.