Yosha O'Rlow (yosha_orlow) wrote,
Yosha O'Rlow
yosha_orlow

Categories:

На дороге все равны, но некоторые, равнее!

На дороге феномен сословно-иерархического устройства российского общества виден особенно отчетливо. Это во Франции революция отменила сословное движение по дорогам, у нас же все не так. Как пишет Блинкин в статье "Прижмитесь к обочине"

Ключевой «автомобильной институцией» считается тотальное равенство прав участников дорожного движения. Это означает, в частности, что приоритеты на дороге бывают исключительно гуманитарные (уступи пешеходу, велосипедисту, автомобилю неотложной службы, автобусу) или же ситуационные (соблюдай очередность проезда, уступи тому, кто на главной дороге). Это означает еще и полное исключение преимуществ, предоставляемых по каким-либо иным, в том числе статусным, признакам (Исключение обычно делается для кортежей первых лиц государства при совершении официальных поездок. Прочие статусные привилегии в движении были отмены в Западной Европе задолго до изобретения автомобиля (к примеру, в Амстердаме – в первой четверти XVII века!), в США, Канаде, Австралии они и вовсе не наблюдались).

Мой друг и коллега Б. А. Ткаченко, методолог и организатор лучших в отечественной практике обследований транспортного поведения горожан, с грустью отмечал: в России нет двух равных водителей. Один из них обязательно хоть чем-то, но равнее других если не по чину, то по крутости автомобиля, по уверенности в собственной непогрешимости или просто по природной наглости.

Ну а раз нет двух равных водителей, то нет и равных наказаний.  Управлять движением можно только наказывая тех, кто не смог предоставить какой-либо пайцзы, делающей водителя неприкосновенным. Вот что написал мне Sap_ru по поводу автоматических камер слежения, которые бодро стали ставить в Москве:

А дальше по сведениям людей близких к тебе было вот что…
Камеры поставили на тестовую эксплуатацию.Камеры стали сыпать штравами. Причём не взирая на чины и награды. БОЛЬШИМ людям стали приходить штрафы. А прикрыть такой штраф не легко — там всё автоматизировано и просто замолчать не получается — приходится шишек разных из срааного превышения привлекать. Всю местную ГИБДД поставили в непристойную позу. Сначала решили написать фильтр, чтобы "свои" номера не штрафовать. Не получилось. Во–первых. своими оказались не только БОЛЬШИЕ люди, но и их дети, любовницы, племанники и т.п. А визитку с подписью камере не покажешь. А во–вторых, там ещё система отслеживающая угнаные авто стоит. И оказалось до безобразия много машин с неправильными/просроченными документами, числящихся в угоне, с несовпадающей маркой машины и т.п, да ещё и зарегистрированные непонятно на кого. Представляете, как одино БОЛЬШОМУ человек, когда к нему приходят и заявляют, что таможенная пошлина с его машины не уплачена, и пени набежало на две такие машины? Или, что его машина числится в розыске? Короче опять вздючили всех и вся. Посадили человечка вручную фильтровать всю информацию. Но! Во–перых, толку с камер ноль стало, т.к. человечек одну десятую информации успевает просмотреть. А во–вторых человечек всё равно ошибается и не то пропускает (ну, невоможно всех блатных "в лицо" знать). И человечка дрючат и увольняют раз в месяц — расстрельная должность, самоубийц на ней работать нет.
Короче, тестовую эксплуатацию проблили, а специальная девочка фильтрует только самые убоги и явно не блатные машины — пару машин в день. И что с этим дальше делать никто не знает.

Эта система сложилась не "после развала", значительно раньше. Вот что пишет о нравах на дорогах Германии в 1945 году Георгий Климов в книге "Песнь Победителя"
 

Шоферы-солдаты искренне негодуют, что на генеральских машинах нет опознавательных знаков. Догадайся, кто сидит в машине: сопливый лейтенант или распираемый сознанием собственного достоинства генерал. Вместе с тем существует неписаный, но очень строго соблюдаемый закон: никто не имеет права обгонять генеральскую автомашину.

Однажды я сопровождал генерала Шабалина из Дрездена в Берлин. На узком, обсаженном яблонями, шоссе перед носом нашего увесистого «Адмирала» юрко промелькнул маленький ДКВ. Задорно виляя разболтанным задом, он проворно обогнал наш лимузин. За рулем сидел какой-то офицер, который не удостоил нас даже взглядом.

Шофер Миша молча покосился на сидящего рядом с ним генерала. Он хорошо знал его привычки и ожидал только команды. Генерал, не поворачивая головы, коротко приказал: «Ну-ка останови его!»

Миша, которому генерал из-за болезни желудка обычно запрещал быструю езду, не заставил себя повторять приказания. В предвкушении редко выпадающего на его долю удовольствия, он так усердно нажал на педали, что генерал болезненно поморщился.

Несчастный ДКВ, не зная о настигающей его судьбе, попытался принять вызов и тоже поддал газу, рискуя растерять все свои колеса. После нескольких минут бешеной гонки «Адмирал» выскочил вперед и стал притормаживать соперника к кювету. Генерал для убедительности высунул в окошко свою голову в фуражке с золотыми шнурами и погрозил кулаком. Внушение подействовало замечательно. ДКВ затормозил и остановился как вкопанный метрах в тридцати позади нас, ожидая расправы.

«Ну-ка, майор, пойдите и набейте хорошенько морду этому остолопу», — сказал генерал, обращаясь ко мне.

Я вышел из машины и отправился выполнять приказание. Около ДВК стоял старший лейтенант, неловко переминаясь с ноги на ногу. Загипнотизированный видом генеральского кулака, он растерянно оправдывался. Покосившись углом глаз назад и убедившись, что генерал наблюдает за мной из машины, я разразился проклятиями по адресу несчастного лейтенанта. К моему удивлению я заметил, что лейтенант испугался значительно больше, чем это следовало, исходя из ситуации. Рассматривая со строгим видом документы лейтенанта, я заглянул мельком внутрь машины. В упор на меня растерянно смотрят наполненные слезами глаза молодой немочки. Вот чего, собственно испугался лейтенант. Это может стоить ему погон. Я испытывающе смотрю на смущенного лейтенанта. Он стоит с видом ягненка, чувствующего над собой нож мясника. Повернувшись спиной к генеральской машине, я уже другим тоном говорю лейтенанту: «Улепетывай поскорей!»

Когда я возвращаюсь назад, генерал раздраженно смотрит на мое веселое лицо и ворчит:

«Не могли Вы дать ему в зубы? А еще фронтовик!»

Чтобы успокоить оскорбленное генеральское самолюбие, я говорю:

«Бесполезно, товарищ генерал. Он Вас так испугался, что в штаны напустил».

«Язык у Вас длинный, майор. Вечно найдете отговорку, чтобы не выполнить мое приказание», — ворчит генерал и кивает головой Мише. — «Ну, поехали. Да, только потише».

По уставу мордобой в Армии строжайше запрещен, но во время войны он был нелегально узаконен и считался даже особым шиком для «боевых» офицеров, в особенности, в тыловых учебных частях. За то же самое можешь получить или похвалу или Военный Трибунал. Скользка лестница советской карьеры.

Привыкнув к элементарным порядкам автодвижения в Карлсхорсте, после того, как я несколько раз влетал с машиной на тротуар, спасаясь от преследования грузовиков, мне было как-то неудобно ездить по Берлину. Чужая стихия. Едешь аккуратно по главной магистрали и вежливо жмешь на тормоза, когда из переулка высовывается нос огромнейшего американского трака. Куда к черту, такой и самому маршалу дороги не уступит. А глупый янки жжет попусту бензин, вздыхает как слон пневматическими тормазами и машет со своего нашеста рукой: «Проезжай!» Сразу видно, что человек не понимает самых простых вещей — раз сила твоя, так при вперед.

А вместе с тем приятно — все-таки уважение перед какими-то высшими правилами, а не перед грубой силой.

Кривая числа жертв автомобильных катастроф в госпиталях и на кладбищах ползет вверх. В поисках выхода некоторые провинциальные коменданты попросту накладывают арест на все машины у своих офицеров, а маршал Жуков вынужден принимать драконовские меры к автогрешникам.

После того, как первому начальнику штаба СВА генерал-лейтенанту Курасову на одном из перекрестков Карлсхорста помяли мерседесовские бока, бешено заработала автоинспекция. На другой день все перекрестки зацвели красными кругами, светофорами, немецкими регулировщиками и мотопатрулями ВАИ (военная автоинспекция). Проехать по Карлсхорсту стало мудренее, чем по дремучему лесу.

UPD:
 

" - Капитан, идите сюда! - весь красный от бешенства, вскричал майор.
Алехин подошел и отдал честь.
- Да как вы смеете... - задыхаясь, проговорил майор, - обгонять
легковую машину... старшего по званию!..
Алехин молча достал и показал ему свое служебное удостоверение, вернее,
обложку с вытисненной надписью "Контрразведка...".
- Но я же не знал, - произнес майор растерянно. - Поверьте, товарищ
капитан, не знал...
- А вам и нечего знать, - вполголоса заметил Алехин. - Есть правила
движения, обязательные для всех, и надо их соблюдать..."

 В.Богомолов "Момент истины" ("В августе сорок четвертого")
напомнил [info]pohjois_sika


 




Tags: государство и общество, ссылки, эх дороги
Subscribe

  • Veni, Creator - Леонид Андреев

    Гремите, военные оркестры! Вывешивайте флаги! Из красных полотнищ стройте триумфальные арки! Громче и веселее кричи, праздничный народ: в твой…

  • Турусы на колёсах и Митинский волок

    Гербы московских районов — очень странный предмет. Смесь наивности с тщеславием. Почти анекдот. Но отдельно меня привлек герб района Митино. На его…

  • Регламент работы магазинов

    Нашел ценный регламент торговли в начале 20 века. Положу его тут что бы не потерялось. Из книги «Жизнь Купецкая» в 1907 году городское совещание…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 30 comments

  • Veni, Creator - Леонид Андреев

    Гремите, военные оркестры! Вывешивайте флаги! Из красных полотнищ стройте триумфальные арки! Громче и веселее кричи, праздничный народ: в твой…

  • Турусы на колёсах и Митинский волок

    Гербы московских районов — очень странный предмет. Смесь наивности с тщеславием. Почти анекдот. Но отдельно меня привлек герб района Митино. На его…

  • Регламент работы магазинов

    Нашел ценный регламент торговли в начале 20 века. Положу его тут что бы не потерялось. Из книги «Жизнь Купецкая» в 1907 году городское совещание…